Наследство оставили на четырнадцателетнюю внучку ей надо идти к натариусу

Если Вам необходима помощь справочно-правового характера (у Вас сложный случай, и Вы не знаете как оформить документы, в МФЦ необоснованно требуют дополнительные бумаги и справки или вовсе отказывают), то мы предлагаем бесплатную юридическую консультацию:

  • Для жителей Москвы и МО - +7 (499) 110-86-37
  • Санкт-Петербург и Лен. область - +7 (812) 426-14-07 Доб. 366

Я, нижеподписавшаяся, Матильда Вежховская, девичья фамилия Кренглевская, дочь Теодора и Антонины, урожденной Заворской…. Ведь ты же наследство не себе оставляешь, так и нечего всех бабок перечислять. В завещаниях такие данные приводятся лишь о наследниках. Матильда спохватилась — муж прав, однако признать такое не в ее характере, без борьбы она никогда не сдавалась. Вот я никогда не мешаю тебе писать что вздумается, и ты не вмешивайся.

В день шестнадцатилетия Мэри Макалистер, воспитанница монастыря, получает от настоятельницы шкатулку: это семейная реликвия, хранящая тайну рождения Мэри. Девушка покидает стены монастыря и отправляется на поиски родных в далекий Новый Орлеан….

Получить OpenID. Устраиваетесь вы на новую работу, открываете счет в банке, нуждаетесь в лечении, собираетесь получить заграничный паспорт.

Наследство из Нового Орлеана

В день шестнадцатилетия Мэри Макалистер, воспитанница монастыря, получает от настоятельницы шкатулку: это семейная реликвия, хранящая тайну рождения Мэри.

Девушка покидает стены монастыря и отправляется на поиски родных в далекий Новый Орлеан…. Каждый день на крутой, поросший травой берег широкой мутной реки приходила молодая женщина.

Поставив рядом с собой корзинку со спящим младенцем, она садилась прямо на землю. Время от времени младенец проявлял беспокойство, и тогда молодая мать вставала, склонялась над корзинкой и поправляла малышке одеяльце или просто любовалась крохотным личиком и ручками.

Затем она вновь брала в руки на время отложенные перо и бумагу и продолжала писать. Тебе я никогда не солгу, никогда. Она записывала для дочери историю своей жизни, чтобы та выросла и узнала, какой была ее мать. У молодой женщины не было решительно никаких оснований считать, что она не доживет до того времени, когда сама сможет рассказать дочери все, что с ней произошло.

Но она знала, что жизнь полна неожиданностей, а среди них бывают и роковые. От шкатулки веяло тайной, именно поэтому Мэри казалось, что более восхитительного подарка она в жизни не получала. Ее подруги посмотрели на шкатулку, потом друг на друга, не зная, что сказать.

Правой рукой она гладила обшарпанную, покрытую пятнами поверхность старой деревянной шкатулки. Это был жест любви. В левой руке она держала письмо, сопровождавшее подарок. Ей мучительно хотелось прочесть его, но от волнения страницы трепетали в ее пальцах. Вид у них был совершенно изумленный, да и сама Сью сильно удивилась. Все знали, что миссис Макалистер не написала Мэри ни одного письма, а уж о подарках и речи быть не могло.

Подарки — дорогие сласти и богато иллюстрированные книги — присылал Мэри отец, хотя вообще-то баловство такого рода в монастырской школе не разрешалось.

Сью поспешила вновь обратиться к письму. Я не знаю, что находится внутри. В этой шкатулке, по ее словам, скрыты сокровища всех женщин ее семьи. Она получила шкатулку от матери, а та — от своей. И так было на протяжении многих поколений. Ведь твой день рождения уже почти наступил. Завтра тебе будет шестнадцать. Мэри часто грезила. Еще совсем маленькой она обнаружила, что всякий раз, когда мир вокруг становится уродлив и несчастен, можно переноситься в прекрасный, счастливый мир, существующий в ее воображении.

Теперь, в воображении, она раскрывала шкатулку, а рядом стояла мать, готовая поделиться с нею всеми своими тайнами. Ее мать оставалась все той же прекрасной, благоухающей лучшими духами женщиной, которую Мэри боготворила.

Но теперь она не была чужой и холодной. Она любила Мэри. Она лишь ждала, когда дочери исполнится шестнадцать, чтобы проявить свою любовь. Мэри дотронулась до шкатулки. Нет, то была не греза, а нечто осязаемое, весомое. И оно свидетельствовало о любви матери к ней, Мэри. Она прислонилась к шкатулке щекой, потом погладила ее обеими руками, не стараясь даже, как всегда, спрятать пальцы. В этот момент она не стыдилась необычного строения своих ладоней — мизинцы на обеих руках были той же длины, что и безымянные пальцы.

Сью зашелестела страницами письма и окликнула подругу. Она привыкла выводить Мэри из блажи — так она называла грезы Мэри. Я знаю, что свое сокровище твоя мать положила туда еще до замужества.

На случай, если тебе захочется купить и положить в шкатулку что-то от себя, прилагаю к письму несколько банкнот. Сью заглянула в конверт и увидела деньги. Ее глаза и рот округлились от изумления. Открывай же поскорей шкатулку. Там, должно быть, полно бриллиантов. На крики пришла сестра Жозефа; ее обычно безмятежно гладкий лоб был недовольно нахмурен. Этот час предназначен для отдыха и размышлений. Наконец монахине удалось их утихомирить, но, когда Мэри согласилась открыть коробку, она сама не удержалась и вместе со всеми тихо вскрикнула от нетерпения.

Когда Мэри сняла крышку, из шкатулки пахнуло древностью — запах этот походил на аромат засушенных лепестков розы. Внутри что-то ярко блеснуло в солнечном свете, косо падавшем через окно. Мэри взяла тяжелую цепочку из крученых золотых звеньев и высоко подняла, чтобы все могли увидеть свисающий с нее большой медальон, украшенный драгоценными камнями. Девушки умоляли Мэри показать остальное, но та лишь отмахнулась. Жемчуга и рубины на медальоне складывались в сложную монограмму из завитков.

Мэри долго и внимательно смотрела на нее, потом покачала головой. Может быть, мою бабушку тоже звали Мэри. Мэри аккуратно положила золотую цепочку с медальоном рядом со шкатулкой.

Вынула оттуда большой веер и осторожными пальцами раскрыла его. Даже сестра Жозефа не сдержала вздоха — веер был произведением искусства. Его изящные резные палочки были сделаны из слоновой кости; через отверстия были пропущены кружева в тон палочкам, тонкие, как паутинка, с узором, изображающим цветущую виноградную лозу.

Такого большого веера никто из присутствующих никогда не видел, но он казался невесомым, как крыло бабочки. Затаив дыхание, Мэри сложила его и положила рядом с медальоном. Мэри подняла две пожелтевшие перчатки, окантованные широкими полосами тяжелых белых кружев.

Мизинец на перчатке был той же длины, что и безымянный палец. Она улыбнулась подругам: — Должно быть, паучьи пальцы достались мне от бабушки, или прабабушки, или даже прапрабабушки. С мучительной для подруг аккуратной медлительностью Мэри сняла старинную перчатку. Остальные вещи из шкатулки вызвали у подруг разочарование. Наконечник ничем не отличался от десятков подобных — всем им случалось находить такие в детстве, когда эти наконечники еще представляли для них какой-то интерес.

И еще в шкатулке был жесткий пучок не то пакли, не то седых волос, завернутый в пожелтевший кружевной платочек. Вырезано внутри. Поди-ка посмотри! Мэри склонилась поближе. Она протерла въевшуюся в надпись грязь носовым платком. Это по-французски. Во мне, наверное, есть французская кровь. До того как я поступила в школу, у меня была гувернантка, которая меня учила французскому. Она говорила, что у меня очень здорово получается.

Это наследственное, скорей всего. Сестра Жозефа резко и шумно вдохнула. На лицо ее вновь набежала хмурая складка. На другое утро Мэри проснулась еще до восхода солнца. Она попробовала снова уснуть, но счастье переполняло ее. Сняв с постели одеяло, она накинула его на плечи и, тихо ступая, прошла мимо спящих в длинной спальне девушек к открытым окнам в дальнем конце.

Хотя было начало июня, воздух казался ледяным. Монастырская школа располагалась высоко в Аллеганских горах. Сидя на холодном каменном полу, упершись подбородком в подоконник, Мэри с нетерпением ждала восхода.

Теперь мне шестнадцать, я взрослая. Со школой покончено, и я готова вступить в большой мир. Я хочу увидеть этот мир! Собственное сердце казалось ей огромным и теплым. Желая ощутить его сильное биение, она положила руку на грудь и тут же рассмеялась — настолько глупой показалась ей мысль, что сердце может лопнуть от счастья, переполнявшего ее. Каких-то два дня назад Мэри боялась и собственного дня рождения, и окончания школы. Монастырская школа стала для нее домом, монахини и соученицы — семьей.

Она провела здесь пять лет, оставаясь даже на каникулы, поскольку ее отец и мать каждое лето отправлялись путешествовать по Европе. И лишь на Рождество она спускалась с гор и отправлялась в большой каменный дом в поместье неподалеку от Питсбурга. Но даже в эти дни она тосковала по монастырю, потому что дом всегда был полон незнакомыми людьми — гостями на тех умопомрачительных приемах, которые устраивали ее родители во время праздника.

Мэри тоже ощущала себя гостьей, посторонней. Ее настоящим домом был монастырь, и она со страхом ждала того дня, когда придется покинуть его. Но теперь все было иначе.

Выписать из приватизированной квартиры без согласия. Просто ли это?

Червакова И. Песочные часы : История жизни Ирины Гогуа в восьми кассетах, письмах и комментариях. Имя Ирины Калистратовны Гогуа мало кому известно, а между тем к ее судьбе на протяжении нескольких десятилетий вольно или невольно, прямо или косвенно были причастны сотни людей, многие из которых стали частью нашей собственной биографии. Одних она любила.

Когда началась война, его взяли в ополчение. Убили его почти сразу, потому, что там стреляли, а у него была только лопата для рытья окопов, а оружия не было. Она осталась одна. Началась блокада. А у нее не было карточки, музей закрыли, она не считалась работающей. Она нашла у мужа давилки для грызунов и приспособилась ловить крыс.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати: О. Майская Анна: другие произведения. Жил человек, работал дальнобойщиком, разъезжал по командировкам, редко бывал дома. Зарплата - приличная, кое-что отложил на старость. С тех пор как похоронил мать, остался один в их трехкомнатной квартире. В свои семьдесят два года выглядел вполне прилично и на здоровье не жаловался. Он жил один, за жизнь так и не женился, и никаких изменений в привычной жизни не ожидал, откуда бы им взяться Но два месяца назад получил приглашение в нотариат, и там ему показали бумагу, где черным по белому написано, что он является обладателем наследства в двести пятьдесят миллионов долларов, дома в пригороде Парижа, нескольких крупных магазинов и мастерских по огранке драгоценных металлов. И все это завещал ему бездетный дядюшка, который эмигрировал за границу грудным ребенком вместе с отцом и матерью еще во время революции. Там его отец умер, а мать вышла замуж за богатого человека.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Запердолил внучке ФИЛЬМ 2019 - ПЕРДОЛЬСТВО С ДЕДОМ @ мелодрама 2019 новинка

.

.

.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Бурановские бабушки - Внучка
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 0
  1. Пока нет комментариев...

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных